Николай Юрьевич Романов

2273.3
Россия, Москва / Париж

Когда деньги перестают иметь значение

imagesCAZB9KE6
Сегодня редко можно встретить молодого специалиста не только в области прикладной экономики, но и экономической теории или финансов, который знал бы о существовании научных работ таких авторов как Рудольф Гильфердинг или Карл Каутский, в прошлом являвшихся признанными авторитетами европейской и мировой политэкономии и финансовой теории. Впрочем, практика показывает, что о них не помнят даже те специалисты, которые готовились и проходили обучение по программам политэкономии еще даже в годы СССР, и которые застали преподавание обязательного курса «Капитала» К.Маркса и Ф.Энгельса, а также знаменитого Четвертого тома этой работы, написанного К.Каутским.
 
Впрочем, дело здесь не в качестве преподавания курса истории эволюции научной мысли в сфере экономической теории и теории финансов или денежного обращения, равно как и не в пресловутом «устаревании» научной мысли этих авторов, а в том, что сформулированные ими законы развития и эволюции финансовых систем, а также критерии обеспечения их стабильности уж очень неудобны для современных государственных и ученых мужей, отстаивающих в равной степени как неолиберальные, так и неоконсервативные экономические подходы в сфере финансов, а также практические моменты их воплощения в экономическую жизнь общества в тех или иных государствах и влияния на характер его социального развития.
 
Более того, чтобы как-то оправдать свою несостоятельность применительно к явным и вопиющим проявлениям этих законов, сформулированных более ста лет назад, выдумываются все новые и новые научные концепции и обоснования, например, в части дальнейшего развития науки теоретического монетаризма, хотя все прекрасно понимают, что единственной целью работ таких маститых авторов и родоначальников монетаризма, как Милтон Фридман или Анна Шварц, а также их последователей, было теоретическое и практическое опровержение того же закона Гильфердинга, который все равно продолжает существовать и наглядно воплощаться своими проявлениями в экономической жизни, несмотря на все тонны исписанной бумаги на тему того, что его действие больше в экономике развитых стран не наблюдается.
 
Впрочем, забытье этого закона даже на уровне преподаваемых курсов не означает его исчезновение из общественной и экономической жизни. В том числе и для России, где его действие, равно как и воплощение его последствий, проявляются сегодня как нельзя более конкретно. По аналогии с тем, как отрицание снежной лавины не означает отказ ей в существовании. Тем более, что в годы СССР в странах развитого социализма к этому закону и к его следствиям отношение было самое внимательное и конкретное, т.к. он формировал основу социалистической финансово-денежной системы и лежал в качестве ключевого элемента в политике ценообразования и денежного обеспечения Страны Советов как залога обеспечения стабильности национальной валюты.
 
Итак, в чем же заключается этот закон ? В комментариях и дополнениях к своей основной работе «Финансовый Капитал», изданной в том числе и в СССР, Рудольф Гильфердинг так сформировал открытый им закон рыночного ценообразования и основывающийся на нем закон денежного обращения: «Национальная денежная единица является полностью обеспеченной товарной массой только в том случае, когда даже за наименьшую составляющую долю разделения этой денежной единицы можно купить определенное минимальное штучное количество национальных или привезенных из-за границы товаров». Говоря более простым языком дня сегодняшнего, - за одну российскую копейку на розничном рынке должно быть можно купить некоторое количество товаров любого происхождения. Как в свое время это можно было сделать за одну копейку советскую. А в других странах, соответственно, товаров за один цент, сантим, пфенниг, пении и т.д. Но товаров, которые также продавались за ту самую «наименьшую составляющую долю разделения … денежной единицы».
 
В рамках финансового анализа стабильности национальной денежной системы в содержании закона Гильфердинга предполагалось проводить последовательную оценку рыночных цен с целью выявления массовости ценового воплощения различных категорий присутствующих на рынке товаров применительно к потребностям в них и покупательной способности населения. Т.е. выявлялся горизонт и массив товаров стоимостью в одну копейку (например) при общей средневзвешенной количественной оценке их общей стоимости в рамках экономики, затем – горизонт и  массив товаров стоимостью в две копейки, за тем – в три и т.д. Вплоть до максимальных сумм с многими нулями для товаров категории «люкс», присутствующих на внутреннем рынке. А дальше проводилась чисто механическая оценка того, в каких областях наблюдается перекос, какие нуждаются в дополнительной товарной подпитке, как испытывающие дефицит товарного пополнения, а где, наоборот, можно найти возможности для коррекции рыночного курса в сторону удешевления товаров или их удорожания и т.д. Т.е. для того самого, что было принято называть балансировкой ценовой политики государства применительно к рыночным условиям товарного обращения и производства. Соответственно, на основании проведения сравнительного анализа розничных цен формировались горизонты потребительских ценовых реализаций, размер и величина которых определяли то, насколько национальная денежная система и валюта являются устойчивыми и способны обеспечивать обращение всех категорий рыночных товаров даже в эквиваленте самой наименьшей денежной единицы конкретного государства.
 
В тех случаях, когда выяснялось, что национальная валюта оказывалась переоцененной по отношению к товарной массе или к другим валютам, в ход пускались дробные монетно-денежные доли, например, те же аналоги полушек, четвертушек или осьмушек. А в случаях недооценки, когда с рынка исчезали товарные группы, стоимость которых равнялась бы «наименьшей составляющей доле», требовалось принимать меры кредитно-денежной политики по стабилизации денежной системы и товарно-розничных цен. То же и в отношении формирования явных перекосов в пользу отдельных ценовых групп, сформированных на данном принципе оценки ценовых горизонтов, когда необходимо было проводить ценовую коррекцию рынка в целях снижения рисков образования перекоса и возникновения угрозы явной зависимости от товаров определенной группы.
 
Первым основным сформулированным следствием из закона Гильфердинга является принцип осуществления деноминации и реноминации национальной валюты. Из курса экономической теории известно, что для этого нужно всего лишь добавить или убрать некоторое число нулей на банкнотах. Следствием чего становится сброс избыточной нагрузки при переоценке денежной единицы как в пользу роста ценового воплощения товаров в «наименьшей составляющей доле» в случае недооценки национальной валюты, так и в пользу избавления от дробления этой «наименьшей составляющей доли» на более мелкие части, в случае ее переоценки в условиях товарно-рыночного обращения и формирования цен.
 
Однако в отличие от упрощенной версии «с нулями», которую предлагают в экономической теории и в финансовой практике сегодня сегодня, Гильфердинг предлагал введение т.н. «дробной деноминации» и «дробной реноминации» национальной валюты. Т.е. деноминация и реноминация проводились не кратно нулям, а кратно такому изменению стоимости национальной валюты, чтобы на ту самую одну копейку после деноминации или реноминации можно было бы купить некий товар или группу товаров. Т.е. в его случае были возможные деноминации / реноминации равные 1/3 или 1/4 текущей стоимости валюты, а также изменения на сложные математические величины, на пример, на 0,2869 или как-то иначе.
 
Целью подобного действия была строгая подгонка рыночной стоимости торгуемых товаров под «наименьшую составляющую долю», чего невозможно добиться при реноминациях и деноминациях, связанные с механическим добавлением или удалением определенного числа нулей на выпускаемых денежных знаках. Объяснялось это тем, что такая «нулевая» политика изменения номинала не решает вопроса перенасыщения или недонасыщения рынка денежными знаками, а наоборот лишь усугубляет перекос денежной системы, не решая вопрос товарной привязки к «наименьшей составляющей доле», т.к. рынок подобным образом никак не может сам стабилизироваться вокруг этой величины. В итоге, излишне переудорожая или переудешевляя национальную валюту по отношению к рыночным товарным ценам, вместо того, чтобы вывести ее на сбалансированный или на максимально приближенный к нему уровень.
 
Т.е. согласно Гильфердингу, эффективные для экономики и для стабилизации национальной денежной системы деноминация и реноминации всегда должны быть «дробными», с приведением минимальной товарной рыночной цены к той самой одной копейке, одному пфеннигу, центу, сантиму, пенни и т.д., выполняющим роль «наименьшей составляющей доли» в национальной денежной системе.
 
Вторым основным сформулированным следствием из закона Гильфердинга является обязательная привязка национальной денежной системы к драгоценным и редким экспортным сырьевым товарам. Причем, достигалось это не напрямую, через прямой размен денежных знаков на эквивалентные им по номиналу золотые и серебряные монеты, а через простое указание той величины золота или серебра (а также их взвешенной корзины, включая, например, и платину, а также стандартизированные по весу, размерам, характеру обработки и ценности драгоценные камни, также являющиеся стоимостным мерилом), к которому привязана национальная денежная единица. Что обеспечивало стабильность ее курса при одновременной постоянной потребности государства в накоплении физического драгоценного металла в своих хранилищах в качестве средства денежных интервенций и увеличения обеспеченного денежного рыночного оборота в экономике сообразно обеспеченных наличествующими физическими запасами драгоценных металлов темпам ее экономического роста.
 
Подобное следствие относилось не только к золоту и серебру, бывших во времена Гильфердинга, монетным металлом, но и к продукции сырьевых экспортных отраслей той или иной страны. Т.е. имелась ввиду та их часть, которая составляла внутренний объем потребления самого государства, а также тот резерв в иностранных валютах, поступавших от коммерческих операций с другими странами. Согласно чему, помимо золота, критерием оценки рыночного содержания национальной валюты по Гильфердингу становилась та часть потребляемого внутри страны массива необработанной сырьевой продукции, которая не направлялась на экспорт. Но которая была задействована в национальной экономике и в национальном потреблении. На основании размера которой и определялось, насколько денежная единица в виде товарной рыночной обеспеченности «наименьшей составляющей доли» будет реагировать на товарно-рыночные изменения в ценовом плане.
 
Собственно, вот два основных следствия из закона Гильфердинга, которые сейчас представляют интерес. И от которых, как и от самого закона, всеми силами стремятся откреститься современные монетаристы, ратуя в пользу свободной торговли и обмена валют друг на друга в роли товаров денежного или биржевого характера.
 
В качестве достоинства такой «коммерческой» системы торгуемых в качестве товара валют называется снятие любых ограничений, которые налагают стабильные, устойчивые и обеспеченные валюты и денежные системы на экономическое развитие и товарное воспроизводство. Вернее, на их сверхрасширенный, а не просто на расширенный характер. А также на внешнюю торговлю, - якобы являясь слишком дорогими, стабильными и невыгодными для неравноценных обменов в МЭО для развитых стран как в рамках конкурентной борьбы между ними и их товарами, так и в политике ограбления ими развивающихся и экономически слабых государств.
 
А так, с превращением денег в торгуемый рыночный актив, исчезает какая-либо сдерживающая составляющая традиционного финансового рынка ввиду привязки денег к каким-то универсальным или торгуемым комплексным активам в составе национальной экономики. Т.е. количественное обеспечение деньгами национальной экономики и международных торговых отношений и финансовых расчетов делают малосущественными такое понятие как привязка на внутреннем рынке к «наименьшей составляющей доле» и иным факторам, делающим денежные системы одним из факторов государственной стабильности и обеспечения суверенитета. Впрочем, это все является уже следствием данного закона, с которыми каждый желающий может ознакомиться самостоятельно, проработав труды Гильфрдинга и Каутского, работавших в схожем и дополняющем друг друга направлении.
 
Для оценки нынешнего положения дел в экономике любого государства следует помнить, что на основании данного закона, - как только из обращения исчезают товары, равные, в случае той же современной нам России, по стоимости одной копейке, это означает, что страна и ее финансовая система начинают испытывать серьезные трудности с ценовой и денежной политикой, связанные с обесценением и утратой покупательной способности национальной денежной единицей на внутреннем розничном рынке. И не обязательно только Россия. Любое государство. Закон Гильфердинга распространяется на любую страну, от самой отсталой, до самой высокоразвитой.
 
Что же мы наблюдаем в сегодняшней России в плане проявлений следствий действия данного закона ? Кто-нибудь где-нибудь видел товары стоимостью в одну копейку ? Увы, они уже давно стали полузабытой историей времен СССР, как и сами монеты достоинством в одну копейку, которые даже больше не чеканятся монетным двором и растаскиваются на сувениры. Как и монеты достоинством в пять копеек. Из которых делают поделки для финансистов. Более того, идя по любой улице в крупном городе, вы непременно в особо людных и торговых местах наткнетесь на такое явление, как чуть ли не ковер и из мелкой металлической монеты, представленной монетами десятикопеечного и пятидесятикопеечного достоинства, а также рублями. Которые никто не поднимает и даже не обращает на них внимания. По сути, металлические деньги валяются под ногами, и даже БОМЖ-и отказываются за ними нагибаться, чтобы собрать себе на пропитание или на алкоголь. Они не нужны. На них нечего купить. Даже не на копейку, а на рубли. Они не имеют ценности. И не стоят в глазах людей даже тех затрат усилий, чтобы за ними наклониться и подобрать.
 
Работая год назад над оценкой и пересчетом состояния российской финансовой системы и денежной единицы, я долго пытался найти рыночные товары стоимостью хотя бы в один рубль. Самое меньшее, что мне удалось найти, - упаковку янтарной кислоты в аптеке, достоинством в три рубля и три копейки. Все остальное по рыночной цене было значительно выше и начиналось от пяти рублей. Т.е. фактически, если брать за основу соблюдение закона Гильфердинга, одна копейка в роли «наименьшей составляющей доли» рыночной стоимости товаров в современной российской экономике должна равняться более чем пяти рублям. Или более чем пятистам современным копейкам. Комментарии, что называется, излишни. А ведь это еще не предел. Рыночные цены продолжают расти, и к концу 2014 года, если не будет серьезных потрясений, эквивалентность дорастет до уровня 6,12 нынешнего российского рубля за расчетную копейку «наименьшей составляющей доли».
 
Собственно, этот самый уровень 1/500+ – это указание на то, во что превратилась российская национальная валюта за прошедшие с распада СССР двадцать два года по состоянию на данный момент. Т.е. при проведении дробной реноминации по Гильфердингу, с учетом фактора инфляционного и товарно-паритетного мультипликатора денежной массы, величина переоценки должна составлять 1/612. Именно на столько должна быть к концу следующего года реноминирована российская валюта, если, например, руководство страны решит осуществить нечто подобное. В этом случае, можно будет ожидать появления в магазинах товаров стоимостью в одну или несколько копеек.
 
Однако эффект это даст весьма кратковременный. Дело в том, что Гильфердинг рассматривал подобные схемы стабилизации и укрепления национальной валюты на внутреннем рынке только при наличии самостоятельной национальной экономики, продукцией которой более или менее в равной степени насыщается внутренний рынок, за исключением тех категорий товарного ассортимента, которые носят сугубо импортный характер или по теории сравнительных издержек не рекомендованы к производству на территории страны в массовых масштабах в пользу их закупок за рубежом.
 
Что в этом плане представляет сегодня Россия и ее экономика ? В основном, потребительский сектор полностью представлен продукцией иностранного производства, в лучшем случае изготавливаемой на территории страны, а в худшем – импортируемой извне в готовом виде, с последующим выводом валютной выручки за границу, без вложения ее в национальную экономику и производство. Как следствие этого, при отсутствии национальной экономики, производящей продукцию внутреннего потребления, действие закона Гильфердинга усугубляет обесценение национальной валюты по отношению к импортной продукции за счет ничем необеспеченной остающейся в стране рублевой прибыли, валютный эквивалент которой выводится за границу.
 
Поэтому, если сегодня под ногами валяются десятикопеечные монеты, то через непродолжительное время будут валяться уже и пятирублевые монеты. И никакая реноминация здесь ничего не изменит. Поскольку будет по-прежнему отсутствовать национальное производство в виде главного условия для обеспечения стабильного внутреннего рынка и сбалансированной денежной системы в качестве условия обеспечения его функционирования. А инфляционная составляющая давления на национальную экономику так и будет из года в год аккумулятивно увеличиваться за счет рублевого эквивалента полученной на рынке коммерческой прибыли за импортные товары, выводимой за рубеж в иностранной валюте.
 
Как следствие этого, в условиях импортозависимой экономики даже дробная реноминация по Гильфердингу даст лишь краткосрочный эффект, и постепенно товары «копеечного» номинала начнут исчезать из оборота, а цены на них все больше и больше и расти. Как на товары национального производства, так и на импортную продукцию. В первую очередь, за счет того, что получаемая на внутреннем рынке прибыль не реинвестируется в национальную производственную экономику, а выводится за рубеж в валютном эквиваленте, в то время как избыток национальной валюты так и продолжает дальше вращаться в экономике, все более увеличиваясь в объеме за счет реализационной рублевой прибыли и усугубляя за счет действия фактора мультипликатора свое давление на кошельки рядовых граждан и товарные цены. А также на золотовалютные запасы государства, вынужденного поддерживать стабильный валютно-обменный курс. Не говоря уже о кредитной политике банков в отношении населения и бизнеса. Поскольку давление избыточной находящейся в коммерческом обращении обесценивающейся рублевой денежной массы неизбежно сказывается и на обесценении денежных активов банков, стремящихся всеми доступными способами это компенсировать. Причем, главным доступным способом в данном случае является население и бизнес, которым предлагаются денежные займы чуть ли уже не под полуростовщические проценты.
 
Собственно, вот краткое изложение воплощения закона Гильфердинга в современной российской экономике и финансовой системе. Как бы кто ни пытался это отрицать, ссылаясь на некие монетаристские учения и выкладки «видных лауреатов». Цены все говорят сами за себя. Как это ни объясняй и чем это ни трактуй.
 
Впрочем, следует отметить, что от действия данного закона и его следствий страдает не только российская экономика, но и экономики развитых западных стран. Правда, в значительно меньшей степени ввиду их самостоятельности и наличия национальных производств, ориентированных на насыщение внутреннего рынка, а не только производств, выведенных за рубеж, с целью экспансии на рынки других государств с одновременным насыщением собственного внутреннего рынка за счет эксплуатации более дешевых производств в этих странах и дофинансирования собственных низких внутренних цен на производимую в них продукцию за счет более высоких цен и фактического ограбления менее развитых государств, на рынки которых эта продукция поставляется.
 
Т.е. в современных даже самых развитых странах вы тоже, - как и применительно к рублю в России, - не увидите товарной продукции стоимостью в один цент, пенс, евроцент и т.д. Что объясняется все тем же действием закона Гильфердинга и его следствий на финансовые системы этих стран в условиях рыночного обращения товаров. По сути, страны мира сегодня соревнуются лишь в том, чья валюта обесценивается быстрее и становится дешевле по сравнению друг с другом, опережая конкурентов, последствия чего не замедляют сказаться на внутреннем рынке. С попытками переноса в большей или меньшей степени величины избыточного обесценения национальных валют на валюты других государств, ориентированных на них в международных коммерческих и деловых операциях.
 
Даже Швейцария, в которой, как декларируется, швейцарский франк имеет привязку к золотому содержанию, и то не располагает возможностью продавать на своем внутреннем рынке какую-либо продукцию по цене в одну «наименьшую составляющую долю». Поскольку, как это ни абсурдно звучит, но даже на семь «свисс-сантимов» вы вряд ли купите в Швейцарии что-либо в товарном эквиваленте, не говоря уже о «наименьшей доле» в виде всего лишь одного «свисс-сантима». Что объясняется все той же торгуемостью национальной валюты по отношению к валютам других государств на уровне обычного рыночного товара, имеющего самостоятельную рыночную, а не установленную для него государством стоимость, определяющую его роль в качестве всеобщего внутригосударственного рыночного денежного эквивалента, а не торгуемого товара, издержки обращения которого и связанные с этим риски неизбежно делают его то дороже, то дешевле того уровня, на каком он должен был бы выполнять свою роль всеобщего мерила стоимости и стабильного по своему характеру средства обращения.
 
Что в подобной ситуации ждет Россию ? То же, что произошло с Японией, население которой уже даже забыло не только то, как выглядит монета достоинством в одну иену, но и то, как выглядит и что в природе существует и монета достоинством в один сен, являющийся 1/100 частью иены. Которая сегодня используется в лучшем случае лишь в качестве подношения духам умерших предков во время ритуалов задабривания представителей загробного царства. Или в качестве крайне редкого по нынешним временам сувенира, оцениваемого туристами-нумизматами от ста иен и выше. Да и в обращении рядовой японец редко когда встретит какой-нибудь товар стоимостью менее 150 иен. Собственно, вот то будущее, которое ожидает в нынешних условиях и российский рубль. А вместе с ним и российское население, которое будет вынужденно выживать в условиях обесценения национальной валюты ввиду продолжающегося возрастания импортной зависимости потребительского рынка. И отсутствия развития внутреннего производства, ориентированного на насыщение этого внутреннего потребительского рынка.
 
Т.е. цены будут расти, а зарплаты так и будут продолжать оставаться на слабо догоняющем этот рост уровне. Как и будут расти ставки процентов и потребительские рыночные цены. Ввиду того, что давление необеспеченной денежной массы в условиях импортозависимой экономики будет неуклонно возрастать. В дополнение к инфляционному отягощению экономики и создаваемому им мультипликационному эффекту. И если еще 10 лет назад 50.000 рублей в месяц были вполне себе уважаемой суммой в плане возможности ее использования для приобретения товаров и услуг, то сегодня это уже тот уровень, который едва позволяет населению крупных городов лишь чувствовать себя в относительной безопасности перед угрозами роста товарных цен и стоимости коммунальных платежей в настоящем и будущем.
 
Иными словами, без развитой или хотя бы существующей национальной экономики, ориентированный на насыщение потребительского внутреннего рынка, не существует и стабильной денежной единицы, способной в любой определенный момент в полном объеме каждой из своих «наименьших составляющих долей» обеспечивать штучное товарное обращение в выделенных для того ассортиментных рыночных сегментах. В то время как в условиях импортной зависимости экономики от потребительских товаров и иной готовой продукции не будут являться успешными никакие меры финансово-денежной политики, итогом применения которых станет лишь постепенно удорожание розничной потребительской продукции и постепенный коллапс финансовой и денежно-кредитной системы страны ввиду последовательного отключения из-за возрастающей нерентабельности и требований по дотационности целых областей, ориентированных именно на сбалансированный денежный оборот с использованием рыночно состоятельной и рыночно стабильной, а не обесценивающейся денежной единицы, не способной обеспечить своим содержанием потребности минимальной эквивалентности рыночной штучной товарной оценки и обращения.
 
Николай Ю.Романов
----
838
 0.00